Жаркая июльская ночь заполнила каждый уголок маленькой квартирки на Новослободской. Какой-то Чувак сидел и тупо смотрел на мигающий на экране курсор. Работа не ладилась. Права доступа упрямо продолжали конфликтовать друг с другом. На столе зазвонил мобильный телефон. На экране мигала надпись «Крошка Тру».
— Ее только не хватало, — пробормотал Чувак, сбрасывая вызов и выключая звук на телефоне.

Слева от стола лениво крутил лопасти напольный вентилятор. Кондиционер, купленный полгода назад за немыслимые деньги (Чувак не терпел полутонов и заказал систему из Японии, которая разве что кофе не варила), сдался еще три недели назад. Таким же душным вечером он издал звук, похожий на рожающую касатку, прощально моргнул индикатором и пустил тонкую струйку дыма. К несчастью, прямо рядом с кондиционером находился датчик задымления. В общем, когда Чувак вернулся из магазина, пожарники уже перестали звонить и стучать, вскрыли входную дверь болгаркой и начали превентивно заливать прихожую пеной.

Вдруг за стеной заработал перфоратор. Чувак тихо выругался, натянул майку, вышел на лестничную клетку и нажал на кнопку дверного звонка. Дверь открыл рослый пухлый эмобой 17 лет
— Григорий, ты знаешь, который час?
— Знаю, а че?
— Через плечо, завязывай давай.
— Отвали, а? Я тебя вообще не уважаю.
Григорий захлопнул дверь. Чувак снова тихо выругался, достал из электрощитка гвоздь и нацарапал на дверном глазке «Эмо — сакс».

Впрочем, перфоратор быстро замолчал, но его быстро сменили вопли вокалиста Fall Out Boy. Какой-то Чувак снова стал звонить в дверь эмобою Григорию.
— Ты достал, люди спят.
— Слышь ты, конформист, вертел я ваши нормы и устои.
— Бабушке позвоню.
Лицо Григория сделалось пунцовым. Он тихо сказал «Вот казлина», достал из кармана iPhone, запустил программу Remote и скользнул пальцем по полосе регулировки звука. «It’s a God Damn Arms Race» — затихающе кричал Патрик Стамп. Чувак победоносно смотрел на Григория — хоть разговор с его родителями и не принес бы результата, бабушка была беспроигрышным вариантом. Она отработала 35 лет директором школы в рабочем районе Перми и смело ходила по самым темным переулкам Москвы, куда ее перевез ее сын. Она трижды участвовала в задержании хулиганов, в ОВД Медведково ей вручили две почетных грамоты и за глаза называли «Мадам Шварценеггер».

Но через полчаса тишину снова прорезал эмо-кор.
— Все, я звоню Марине Борисовне.
— Обломись, она в Адлер уехала на два месяца! — перекрикивая музыку выпалил Григорий и захлопнул дверь.

Чувак снова открыл щиток, выключил рубильники на автомате Григория, отломал от них ручки, насладился продолжительным «Эээээ, какого фига!» из-за закрытой двери и вернулся к себе.

На улице начало светать. За стеной эмобой Григорий горланил весь репертуар My Chemical Romance. Какой-то Чувак сидел и тупо смотрел на мигающий на экране курсор. Заголовок окна гласил: «My Death Ray Generator».

Пять минут назад официант принес собравшейся после рабочего дня тусовочке заказ и, как обычно, мгновенно испарился.
— Мне вместо кофе принесли украинский борщ. В кофейной чашке, — внезапно осознал Какой-то Чувак.
Он схватил проходящую мимо столика хостесс за задницу.
— Слышь, дорогая, у официантов на кухне групповушка что ли? Выдерни сюда кого-нибудь, а?
— У нас новый хозяин и новые правила. Мы сами решаем, кого обслуживать, а кого нет, — сказала хостесс, элегантным движением стряхивая с задницы руку Чувака.
— Да мне по барабану ваши правила! С какого перепуга у меня в кружке вместо кофе — борщ?
— С сегодняшнего дня повар сам решает, что наливать клиенту. Новый авторский подход. Наш шеф-повар — настоящий творец, он не может работать по заказу. Искусство требует…
— Искусство требует управляющего, — сказал Чувак.
— Старого уволили, сейчас вместо него новый владелец. И я не думаю, что он будет с вами разговаривать.
— Чтоооо? — возмутился Чувак, — Ой, а что это у тебя за планшетник? Ой, яблочко, это Apple?
— Не знаю, у шефа в кабинете лежал, — она потыкала пальцами по экрану компьютера.
— Нифига, я в Купертино с этим Джобсом в прошлом году водку пил — и не смог допроситься даже спецификаций! Да кто у вас этот новый шеф?
— Актер из рекламы Савеловского рынка. Он в интернете что-то рисует.
— Кто?! Зови его сюда! Сейчас разберемся! Где ваша клиентоориентированность? Где дружелюбная улыбка? Где «самый охуенный кофе в городе»? Где «Спасибо, что без сдачи?!»
— Одну секунду, — сказала хостесс и отошла от столика.

На ее месте материализовался высокий гражданин в очках и красной футболке с надписью «Фак ю» на груди. Он оглядел тусовочку и заметил Какого-то Чувака.
— Пока, тусовочка. Уютненькая кафешечка расторгает контракт с вашим столиком. Заебались, — сказал мужчина.
— А ты вообще кто?
— Самизнаетекто, — он взял Чувака за шкирку и поволок к выходу. Тот орал, но, поняв, что криком делу не поможешь, стал действовать по принципу «не съем — так понадкусаю», хватаясь руками и цепляясь ногами за все, что попадалось по пути. Он опрокинул пару столиков, сорвал шторы и попытался трахнуть проходящую мимо официантку.
Хостесс, невозмутимо наблюдавшая за происходящим в метре от столика, повернулась к сидевшей с открытыми ртами тусовочке.
— Испорченное имущество будет включено в ваш счет, — сказала она, легким движением пальцев перетаскивая на экране в корзину столики, шторы и официантку.
Из корзины доносились душераздирающие крики официантки. Тусовочка растерянно переглядывалась.
— Так, я таки не понял, почему у нее есть Macbook Touch, а у меня нет? Он что, для него клавиатуру делал?

Мужчина в очках и красной футболке с грустью смотрел в багажник японского внедорожника.
— Ну и на кой черт надо было выпендриваться? — спросил он.
— Это ты мне говоришь? Ты что с кафешечкой сделал?! Что еще за авторский метод? — взвизгнул Чувак, пытаясь освободить связанные скотчем руки. На скотче виднелась надпись «Хорошее, все-таки».
— Не понимаешь — не лезь, — сказал Самизнаетекто, захлопнул багажник, сел за руль и уехал.